Андрюша

С воодушевлением рассмотрим для начала «официальную» версию этого лёгкого и задорного фокстрота, широко популярного в 30-40 годы 20-го века в нашей стране.

Так, автором слов называется Григорий Борисович Гридов – известный поэт-песенник, родившийся в 1899 году и погибший на фронте в 1941 году, попав под Вязьмой в окружение. Любителям городского романса он хорошо знаком по песне «Стаканчики гранёные», главным популяризатором которой был Пётр Лещенко, а также другим произведениям, любимых нашим старшим поколением: «Мама», «Иду по знакомой дорожке», «И не раз и не два», «Мы поём».

Композитором везде значится Илья Семёнович Жак. Он родился в 1906 в Полтаве, знаменитом городе наших незалежних братьев. Благополучно окончив в 1930 году Бакинскую консерваторию, он приехал в Ленинград, где пытался обрести своё творческое «я», играя в различных оркестрах. В середине 30-х годов Жак познакомился известным руководителем джазового коллектива, трубачом и дирижёром Яковом Борисовичем Скоморовским, и, придя в этот оркестр, кардинально изменил своими прекрасными аранжировками весь его репертуар, а с 1938 по 1941 годы был его музыкальным руководителем вместе со Скоморовским. В те же годы с оркестром тесно сотрудничала Клавдия Ивановна Шульженко вместе со своим мужем Владимиром Филипповичем Коралли. Тогда взаимоотношения Шульженко и Жака носили не только творческий характер – Илья Семёнович настаивал, что «…Это я создал Шульженко как певицу!», — но и тесно-романтический: незадолго до своей смерти Клавдия Ивановна утверждала, что её настоящей и единственной любовью был Илья Жак. Впрочем, мы о песне. Так вот, плодом тандема Гридов — Жак в 1938 году стала песня "Андрюша", которую и исполнила Клавдия Шульженко. В 1940 году вышли пластинки с пятью её лучшими песнями, в числе которых был и "Андрюша", ставшие безумно популярными в СССР.

Однако всё это слишком хорошо выглядит, чтобы быть истиной.

В 20-30 годы прошлого века Польша переживала подлинный бум в спросе на русские песни, который ввиду отсутствия какого-либо импорта пластинок из СССР очень трудно было удовлетворить. В этих условиях польские авторы не покладая рук трудились над созданием «русских» шедевров, главными признаками которых были, как это нетрудно догадаться, водка, гармошка, самовар, балалайка, да Машки, Катюши, Наташи и прочие простые и милые сердцу аллюзии на Россию-матушку. При этом тексты песен были на польском языке, но в нотных записях или на пластинках обязательно красовались надписи типа «русское танго» или «русский вальс».

В рядах «русских» польских композиторов находился и Зигмунт Бялостоцкий (Zygmunt Białostocki), который родился в Бялыстоке (Белостоке, если более понятно русскому слуху) 15 августа 1887 года. В период с 1925 по 1930 год был музыкальным директором и дирижёром Городского театра в Лодзи, а с 1931 года работал с Валерием Ястребжем-Рудницким, сочиняя музыку к его текстам для кабаре. В 1933 году Белостоцкий стал попутно музыкальным руководителем варшавского театра «Пражское око». Литературным руководителем этого театра был Людвик Старский (Ludwik Starski; настоящее имя – Людвик Калушинер(Ludwik Kałuszyner)). Он родился 3 января 1903 года в городе Лодзь, в польской семье еврейского происхождения, и стал впоследствии известнейшим польским писателем, поэтом-песенником, журналистом и киносценаристом.

И в один прекрасный день два этих творческих человека создали свой «русский фокстрот» под названием«Andrjusza», который впоследствии записали на пластинках в полном и сокращённом вариантах различные польские музыканты. Один из наших великих певцов, Пётр Константинович Лещенко, часто путешествовал волею судеб из Бухареста в Ригу. Его маршрут неизменно проходил через польскую столицу, где Лещенко постоянно знакомился с новыми шлягерами, которые регулярно появлялись на эстрадных площадках Варшавы. По доброте душевной он не брезговал включать лучшие из них в свой репертуар, адаптируя многие тексты на русский язык. Так было и с новым фокстротом «Andjusza», который был издан на пластинках в середине 30-х годов с русским текстом в исполнении Петра Лещенко.

Сложно сказать, какими путями эти пластинки достигли СССР – большинство из них изымались на таможне, а те, что звучали в домах советских граждан, нередко имели признаки контрафакта, поскольку были записаны другими исполнителями с похожими на Лещенко голосами. Но всё-таки именно фокстрот Бялостоцкого и Старского, исполненный на русском языке эмигрантом Петром Лещенко, ставшего после войны и вовсе абсолютно «неблагонадёжным», был отправной литературной и музыкальной точкой в написании идеологически выдержанного комсомольско-молодёжного аранжированного варианта Гридова и Жака.

Позднее песню исполняли многие знаменитые артисты. Среди них Клавдия Шульженко и Иосиф Кобзон